LABA DENA, EUROPA!

Владимир Смирнов

С 1-го мая в Евросоюз вошли 10 новых государств. Девять — из числа бывших советских сателлитов, насильно включенных в круг нашего влияния после Второй мировой войны. А три страны Балтии не только находились в составе СССР в течениe 50 лет, но были оккупированы еще Российской Империей во времена Екатерины Второй и освободились в 1918-м… Мы поехали в Литву, с которой у России нет общей границы, но через которую идет наземный транзит в Кенигсберг, или, как еще его многие называют, Калининград. А в качестве средства транспорта был выбран новенький Nissan Maxima.

Чем Литва отличается от своих прибалтийских соседей? Во-первых, многовековой историей собственной государственности. Ведь некогда Великое Княжество Литовское властвовало над половиной территории Восточной Европы. И тот же Смоленск, с вполне весомыми основаниями, воспринимается литовцами как Smolenskas. А передовые отряды Речи Посполитой, куда входили Польша и Литва, добирались до Костромы (помните Ивана Сусанина?). Во-вторых, в Литовской республике, по сравнению с Латвией и Эстонией, населения побольше (около четырех миллионов граждан), но состав его практически моноэтничен — 3/4 жителей литовцы. Отсюда третий вывод — терпимость к русскоговорящим из-за их относительной немногочисленности…

Попасть в Литву из Москвы можно только по трассе М1 (по европейской классификации Е30), то есть по «Минке». Это одно из наиболее нагруженных дачных направлений. И, несмотря на то, что у этой дороги в Московской области весьма сносное покрытие, две полосы в каждую сторону и жирная разметка, есть шанс попасть в дачный трафик. Так что субботним утром запросто можно потерять пару-тройку ценных часов, чтобы пробиться хотя бы до уровня 40-километровой «бетонки» — к Голицыну. Дальше — пуще, точнее, пустее. А к Смоленской области интенсивность падает до самого низкого, «транзитного», уровня. Идут лишь караваны фур, да группы перегонщиков машин из Европы. Местное население столь незначительно и бедно, что редкие сельские «Москвичи» да мотоциклы с коляской не делают погоды, хотя могут стать помехой из-за своего черепашьего темпа и непредсказуемых поворотов через сплошную на примыкающий проселок. Хотя, где ты, сплошная, — ау! Она кончилась вместе с Подмосковьем, а начались внезапные расколы и расщелины древней асфальтовой тверди. Стационарных постов ГАИ по трассе, где доводилось проезжать многократно, становится от года к году меньше, и уже от Москвы до Вильнюса их можно счесть по пальцам рук. А засады с радарами довольствуются контролем «60-ти» в населенных пунктах. Их — скрытых патрулей — за 460 российских километров в среднем пять-шесть штук. Поэтому между редкими поселками многие несутся и 160, и 180 км/ч. И изобилие придорожных крестов и мраморных плит со столиками возле них лишь подтверждение того, что учиться на чужом опыте никто не желает. А уж количество уже подзабытых родственниками полуистрепанных веночков по сложившим свои (и чужие) буйны головы на шоссе М1 и вовсе не поддается исчислению…

Возле поворота на древний город Гагарин (до 1968 г. — Гжатск), расположился один из самых красочных и вкусных объектов этой дороги — рыбный рынок. Но, в отличие от базаров приморских, где по мраморному или дощатому прилавку отчаянно бьют хвостом кефаль и таранька, извивается свежий угорь и даже краб норовит в безнадежном предсмертном порыве уползти домой, здесь продается рыба копченая. Но сортов — десятки: лещи, сомики, судачки и карпы. Они висят гроздьями, отличаясь размерами и фактурой, хотя качества все отменного — раскупаются быстро. Способов копчения масса, прилавков полсотни, цены сносные, а торг более чем уместен. Привозят всю эту красоту из самых разных мест — от Балтики до Волги. Но, учитывая, что поблизости и озера, и верховья Днепра, выгоднее брать местный товар. Покупатели — транзитники, небедные польские паны-водилы, москвичи, минчане. А продавщицы — местные улыбчивые бабы, вытянувшие счастливый билетик редкого по здешним местам очень «хлебного» трудоустройства. Сельское хозяйство Нечерноземья выродилось подчистую — молодежь разбрелась, детей не народилось, старики повымерли, а остались лишь немногочисленная пьянь, да бессильные инвалиды. Земледелие здесь всегда было закритическим и экономически неоправданным — в документах советской поры его осторожно называли «рискованным», но раньше хоть были «дубинка» и «поводок», а теперь свобода — «гуляй, рванина». Как в смутное время. И поля поросли бурьяном, и покрылись ржавыми скелетами вымерших от отсутствия хозяина сеялок и веялок…

Есть еще одна малообъяснимая особенность трассы М1 — изобилие сверхъестественно дешевого бензина. В Москве 95-й стоит 14 рублей за литр, в Подмосковье — уже 13, потом 12,50 и так далее. И, проходя нижнюю точку где-то километров за 350 от столицы, падает горючка до 11,30 — ничем необъяснимая халява! А дальше снова растет. И растет без остановки до самого Балтийского моря. То ли смоляне насверлили дырочек в трубопроводе под названием «нефть в обмен на продовольствие», то ли качество 95-го приближается к 76-му. Хотя новенькие АЗС известных брендов не позволяют так думать. Единственное разумное объяснение — ничтожная цена аренды земли.

Стоит обратить внимание, что дорога, пришедшая теперь в упадок, была когда-то передовой. Ее построили после войны в обход городов, а теперешняя инфраструктура наросла уже с годами. Несмотря на многолетние разговоры, что надо бы забабахать новую магистраль по евростандарту — многополосную, без пересечений в одном уровне, типа МКАД, и сделать основной путь из Европы на Восток попривлекательнее, пока ведется лишь реконструкция нынешнего «русла». Местами полотно расширено, нанесена современная пластиковая разметка, а главное — посредине установлен железный брус-отбойник. Сколько бы сотен жизней он спас в прошлом! Но и сколько убережет в будущем! Ведь большинство несчастных гибнет от лобовых столкновений…

Граница Беларуси встречает нас километровыми очередями фур на таможню и разлагающимися кучами помоев, в процессе ожидания вываленными водителями за борт. Но для нас с «Максимой» это не преграда, потому что легковушки не проходят здешних пограничных прелестей. По ту сторону виртуальной черты — традиционные стеклянные будки, где всем въезжающим необходимо купить полис местного ОСАГО. Российский, увы, не действует. А вот «зеленая карта» — страховка, признаваемая по всей Европе, подходит. И поскольку мы запаслись ею уже в Москве (35 евро на две недели), нам зеленый свет — можно ехать без остановки. Хотя справедливости ради надо сказать, что белорусское ОСАГО на тот же срок обходится в пять евро. Помахав рукой портрету ухмыляющегося Лукашенко, вывешенному на таможне, поскорее выбираемся из этого угнетающего места. А Maxima позволяет «поскорей». Главное, слишком не увлекаться — иначе можно быстро оказаться в лапах бдительного ДАI. А уж они выдоят по полной! Езда по великолепной дороге с разделительным широким газоном и цепким шершавым покрытием располагает, если уж, не к 160-ти км/ч, то уж хотя бы к 140-ка! А разрешено лишь 100, и за многочисленными широкими мостами могут сховаться хитрые ментовские дозоры. И прежде чем всучить стражу взятку, придется разводить разговоры минут на пятнадцать. На случай поборов, равно как и для заправки бензином, лучше загодя — на границе — поменять рубли русские на рубли белорусские. Меньше попадете на курсе, чем при вынужденной мене. А вот на двух пунктах взимания платы за проезд, перекрывших шлагбаумами дорогу, придется почему-то заплатить нашей инвалютой — 15 рус. руб. Спасибо, «окошек» много и очередей нет.

Госграница. Внешний рубеж Евросоюза и НАТО. Его незримо блюдут господа из соответствующих западных органов.
Основное опасение — вдруг с Востока попрут орды голодных, диких и безработных русских, китайцев, таджиков, жаждущих счастливой жизни.
А тихая Европа не переварит столько пришлых носителей чуждого менталитета.
Обратный поток — drang nach osten — менее вероятен.
Разве что придется высаживать десант для ликвидации пришедших в упадок ракетных шахт

Стоимость топлива после российской границы раза в полтора выше. На многих АЗС цены указаны и в долларах — где-то по 65 американских центов за литр 95-го. Но, забегая вперед, скажу — в Литве будет по доллару! Значит, оптимальный график для экономии денег при заправках таков: вскоре за Москвой залить полбака, далее незадолго до пересечения первой границы — полный бак. Его хватит почти до Литвы, где надо ливануть максимум бульбашеского топлива, чтобы понапрасну не тратиться на самый дорогой прибалтийский бензин.

Насколько же живописна природа в Беларуси! Плавные, округлые холмы заметно разнообразят пейзаж. Травка на них — словно равномерно подстриженный газон, густой и пушистый. И много синего, ясного неба с белыми, экологически чистыми облачками. Тут и там стоят отдельные хуторочки с аккуратными заборчиками. Непонятно, как местных сгоняли в колхозы? Ах да, большая и лучшая часть нынешней независимой республики всю жизнь была Польшей, и лишь в сентябре 1939-го, когда Сталин с Гитлером покончили со своим «промежуточным» соседом, обнаружилась огромная территория, не имеющая ни территориальной, ни культурной общности с «немытою Россией». Чтобы убедиться в этом, достаточно проехать через небольшие города западной Беларуси — Пинск, Слуцк, Лиду, Гродно. Чистенькие центральные улицы, величественный белый костел на центральной площади и аккуратная одежда самых простых местных жителей. Да, похоже, и в самом деле, менталитет нации во многом формируется благодаря климату и географическому положению. А как известно, парадокс в том, что, едучи от Сибири к Атлантике — с Востока на Запад, — видишь такие же изменения, как если бы перемещался на Юг. Растительность меняется на более пышную, расширяются возможности земледелия, нет необходимости с таким усердием обогревать помещения — и жилые, и рабочие. Причиной тому — теплый Гольфстрим, согревающий весь северо-запад Европы. И даже небогатой Беларуси досталось от его щедрот…

Проезд столицы государства — Минска возможен как по объездной дороге вполне «автобанного» качества, именуемой МКАД, так и через центр. Поскольку перед кольцом нет необходимых указателей о цели нашего пути — Вильнюсе, равно как и в обратную сторону указатель «Масква» весьма скромен, легко выскочить на широкие сталинские проспекты трехмиллионного города. Это даже познавательно — никакого упадка, деревья аккуратненько побелены, пробок мало, милиции много. Молодец, батька! Полный порядок. «Парадок»: «р» — твердая.

Километров за тридцать перед литовской границей начинается зона отчуждения — все-таки впереди страна НАТО. Мало ли что… И вот сама граница. Европейское кольцо из звездочек на темно-синем фоне красуется везде рядом с литовским флагом. Как правило, больших «хвостов» нет. Перед границей с вас возьмут около $3 за «экологию» (?!) и $20 (!) за транзит. Но можно договориться и отдать $10, но без квитанции. А она нужна нам, квитанция? Белорусские таможенники трудятся не спеша, с ленцой. У них вечно то пересменка, то обед, то настроение плохое. Выйдешь из машины с документами — окрик: «Мужчина, сядьте на место, к вам подойдут!» Не выйдешь: «А что, я за вами бегать должен»? Новая «Максима» вызывает здесь плохо скрываемую зависть — зажрались вы в Москве. Приходится долго объясняться, что, мол, я не я и тачка не моя. И все это с заискивающей улыбочкой. Тьфу, прямо сам себе противен становишься. Хочется побыстрей отмыться от всего этого мытарства (кстати, от слова «мытарь» — таможенник). Литовцы на этом фоне деловито корректны и немногословны. Пакет ваших документов из техпаспорта, загранпаспорта с визой и страховки уносят минут на десять на проверку. Жители же Евросоюза, в отличие от нас, грешных, идут через отдельный коридор, без проверок, чем экономят себе немало времени и нервов…

Так сложилось после многочисленных войн и переделов территорий, что Вильнюс расположен буквально у самой границы — километров 30—40, и мы у цели. Это старый европейский город со средневековой башней Гедиминаса в центре, на холме, и очень миленькими барочными улицами вокруг. Здесь можно в равной степени услышать и литовскую, и русскую, и польскую речь. Но нельзя, допустим, азербайджанскую. Не по причине национальной дискриминации, а вследствие экономической непривлекательности Литвы для мигрантов. Есть много храмов всех конфессий, безусловно, с приоритетом католичества. Театральная, выставочная и концертная жизнь бьет ключом. Неисчислимое количество мелких и средних ресторанчиков, которые тем не менее называются «бар», раскиданы повсюду. В них по весьма божеским ценам предлагают блюда национальной кухни, основной ингредиент коих — царица литовских полей, картошка — «бульва». Не правда ли — знакомое слово? По-украински, по-белорусски, по-польски звучит почти так же. Равно как и саму картошку «все они тоже уважают». К слову сказать, литовцы хоть и отказываются от родства своего языка со славянскими, но корней общих много, и наши языки если и не родные, то двоюродные… Но — к перечню блюд. Итак, на первое вам предложат исключительной вкусноты холодный борщ. Причем, не с хлебом, а… правильно, с кусочками вареной картошки, которые потом слегка обжарили! Фирменное второе блюдо — цеппелины. Они названы так за сходство с формами дирижабля. Это варенные в кипятке, слепленные из протертого картофеля огромные «пельмени» с начинкой внутри. Чаще всего это мясной фарш, но бывает и творог. В большой порции два-три цеппелина, сверху политые сметаной с чесноком. «Вкюс списфичский»! Апологетам господина Монтиньяка такое увидится лишь в кошмарном сне. А рослые, розовощекие литовцы — трескают за милую душу, запивая пивом. Потребление сего напитка находится на одной из наивысших ступеней в мире в расчете на душу населения. Равно как и среднестатистический размер литовской ступни — самый большой в Европе! А про успехи местных спортсменов в баскетболе нам известно еще с советских времен. Так вот куда идут калории!

С вышеперечисленными увлечениями «горячих парней» может соперничать лишь страсть к автомобилям. Каждый маленький литовец с ранних лет приобщается к автокультуре — помогает отцу в гараже, осваивает мотоцикл, увлекается картингом. Поэтому здесь умеют ездить быстро и правильно, редко попадают в аварии, пропускают пешеходов на «зебре». А автомобили хоть и 10—15-летние, но на редкость ухоженные. Новых и дорогих практически нет, но и семьи без машины не встретишь. А о качестве и дешевизне ремонта говорит тот факт, что не только многие русские, но даже и немцы, тратятся на транспортировку своих битых любимцев в Литву, чтобы «слепить конфету». Надо ли говорить, что российских автомобилей здесь нет совсем. Изредка в сельских районах можно встретить ВАЗ-2103 или ГАЗ-21 в почти первозданном состоянии. Причина — бедность пожилых хозяев и невозможность продать автоветерана. А основа парка — «Кадеты», «вторые» «Пассаты» и хит местных дорог — Аudi 100/44. Если проехать уютный Вильнюс, то выедешь на превосходный автобан, который, как ось, пронзает республику с запада на восток. По нему с разрешенной скоростью 110—130 км/ч можно менее чем за три часа долететь до прохладного и мелкого Балтийского моря, которое по-литовски — «Белое» (baltas — белый, поэтому Белоруссия — Baltаrussia). Здесь расположены портовая Клайпеда и курортная Паланга. Именно сюда с давних пор приезжали ценители скромного европейского сервиса — неярких красок, легкого загара, для получения которого приходится прятаться от ветра в дюны, — московская и питерская интеллигенция. Они и сейчас едут именно сюда, хотя возможности перемещений у всех и расширились — видимо, финансы этой части населения, боровшейся за свободы, почему-то не позволяют более дальних вояжей. Но те, кто мог сравнивать, подтвердят — в ЕС Литва вошла вполне заслуженно. Здесь не хамят, мало воруют, не хвастаются и остаются верными своему слову.